Ах, эти советские сервизы! Как же они умели украшать наши серванты и жизни! В первой части я уже рассказывал о стеклянных сокровищах из нашего старого серванта — памятнике эпохи, который достался мне от родителей.
Теперь настало время заглянуть в глубины этого деревянного храма посуды и познакомиться с его постоянными обитателями — чайной и столовой утварью, которая служила нам верой и правдой долгие годы. Представьте себе: сейчас такой посудой почти никто не пользуется, но я до сих пор не могу расстаться с ней, даже когда покупаю что-то новое и современное. Это как пытаться заменить бабушкин борщ на модный салат из авокадо — вроде бы новенькое, а душа просит старого доброго.
Первым экспонатом у нас идет столовый сервиз с завода имени М.И.
Калинина в Конаково — тот самый ЗиК, который был подарен моему отцу к 35-летию Победы. Представьте себе: сорок лет назад государство решило сказать ветеранам «спасибо» не просто словами, а красивыми тарелками и чашками — чтобы уж точно запомнили мирное время. Мой отец получил этот сервиз как символ мира и семейного счастья. Можно сказать, что это была такая «победная» посуда — после войны ведь хочется не только жить, но и красиво есть!
Но наш сервантик — не музей одного завода.
Там полно тарелочек разных размеров и рисунков из разных уголков бывшего СССР. Вот например салатник с Владивостока!
Его привезла моя тётушка, перебравшаяся к нам в Центр России с далекого острова Сахалин. Думаю, она хотела напомнить нам про морской воздух или про то, что где-то там далеко живут настоящие герои дальневосточного фарфора.
Чайный сервиз из Дмитровского фарфорового завода «Вербилки» занимает почетное место рядом со столовым. Этот сервиз мама получила на один из своих юбилеев — подарок очень символичный: чай всегда объединяет людей вокруг стола. А я так полюбила эту чайную посуду, что постоянно пополняю коллекцию новыми предметами: иногда соседи приносят мне чашки с загадочными пятнами (говорят, что это следы счастья), иногда коллеги по работе подбрасывают заварочные чайники (возможно, для меня это тайные знаки), а на блошином рынке можно найти настоящие сокровища — чуть ли не с отпечатками пальцев советских хозяюшек.
Моя коллекция разнообразна: чашечки всех мастей и размеров собираются словно пазл советской жизни по кусочкам.
Особое место занимает кобальтовый чайник гжель — первый мой экспонат из этой серии. Он достался мне от двоюродной бабушки в 1980 году и был подарен ей её племянником (что-то вроде семейной реликвии). Бабушка берегла его как зеницу ока и ни разу им не пользовалась — наверное боялась разбить семейную историю вместе с крышкой чайника. Теперь этот прекрасный экземпляр хранится у меня дома под присмотром — можно сказать, что он стал моим личным талисманом горячего чаепития.
А вот еще одна жемчужина нашего серванта – статуэтка «Балерина-кошка» производства Вербилок 70-х годов прошлого века.
Тётушка привезла её с собой с Сахалина вместе со своими воспоминаниями о дальневосточной жизни и морозных зимах. Эта балерина-кошка стоит так грациозно среди тарелок и чашек, будто собирается в любой момент станцевать па под звуки винтажного проигрывателя пластинок.
И конечно же нельзя забыть про гжель – эту синюю красоту из моего маленького собрания посуды! Каждый раз смотря на нее вспоминаешь анекдот про советскую посуду: «Покупал мужик сервиз для жены на праздник… Жена сказала – спасибо!
Мужик ответил – главное не разбить!» Вот такие вот тонкости обращения с раритетами.